Goods-finder.ru

Финансовый аналитик
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Выбор применимого права

ВС разъяснил выбор применимого права при отношениях представительства

Пленум Верховного суда РФ 9 июля единогласно принял 26-страничное постановление о применении российскими судами норм международного частного права.

В первом чтении этот документ рассматривался на пленарном заседании ВС 25 июня (читайте на Legal.Report здесь). Как подчеркивалось, международное частное право впервые стало предметом постановления пленума Верховного суда РФ. В нем обобщены правовые позиции, которые сформировались в российской судебной практике за предыдущие десятилетия.

В документе рассматриваются общие положения применения норм международного частного права, вопросы о праве, подлежащем применению при определении правового положения лиц, к вещным правам, к форме сделки, к договорным обязательствам, к отношениям с участием потребителей, к отношениям добровольного представительства и к внедоговорным обязательствам.

Определен алгоритм действий судьи при выборе применимого права. Разъясняется применение принципа наиболее тесной связи при определении подлежащего применению права. Приводятся критерии, которые помогут суду установить наличие такой тесной связи отношений с правопорядком соответствующего государства. Оговаривается, что отсылка российской коллизионной нормы к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному, а не коллизионному праву этой страны: суду следует применять иностранное право, даже если содержащиеся в нем нормы указывают на применение российского права.

Как, в частности, отмечает ВС, если иное не вытекает из закона, внешние отношения представительства определяются по праву страны, которое выбрано представляемым в доверенности, при условии, что третье лицо и представитель были извещены об этом выборе (абзац первый пункта 2 статьи 1217.1 ГК РФ). Указанное условие считается соблюденным, если оговорка о выборе применимого права включена в текст доверенности, которая была вручена представителю, при этом представитель предъявлял доверенность третьему лицу для подтверждения своих полномочий.

Если в доверенности не содержится оговорка о выборе применимого права и при этом доверенность уполномочивает представителя на совершение сделок или иных юридических действий исключительно на территории одной страны, то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что право этой страны было подразумеваемым образом выбрано представляемым при выдаче доверенности. Если доверенность выдается представляемым исключительно для целей исполнения обязательств по ранее заключенному с третьим лицом договору, на что прямо указано в тексте доверенности (например, доверенность выдается исключительно для целей приемки товаров или работ по определенному договору), то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что в доверенности подразумеваемым образом выбрано право, которое регулирует соответствующий договор (пункты 2 и 6 статьи 1210 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 1217.1 ГК РФ, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, то внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если представитель являлся работником юридического лица — представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.

Если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае. Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, возлагается на представляемого или представителя. Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, предоставленных третьему лицу перед совершением сделки.

Под правом страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае, понимается место совершения сделки с третьим лицом, если представитель и третье лицо находились в одном месте в момент совершения сделки. Если сделка с третьим лицом совершается путем обмена сообщениями лицами, находящимися в разных странах, то таким правом следует считать право страны по месту, где находился представитель в момент направления третьему лицу оферты или акцепта.

Выбор применимого права к договору без иностранного элемента (choice of law)

Существует практика заключения между российскими компаниями / физическими лицами договоров, в которых стороны договариваются о применении иностранного (например, английского) права. При этом, в таких договорах может вовсе не быть иностранного элемента (договор между двумя гражданами России, исполнение которого имеет место только в российской юрисдикции). То, что стороны так делают, это не плохо и не хорошо, это просто факт. Такая практика существует на сегодняшний день, и в обозримом будущем ничего не изменится. В некоторых случаях российским сторонам действительно более удобно английское право.

При этом, конечно, стороны также договариваются о том, что все их возможные споры будет разрешать либо арбитраж (LCIA), либо английский суд. Вместе с тем, оговорка о разрешении споров для целей настоящей заметки нам не интересна.

Интересен другой вопрос: является ли действительным с точки зрения российского правопорядка соглашение о выборе иностранного (английского) права в договоре между двумя российскими сторонами, в котором нет никакого иностранного элемента.

Существует два варианта ответа на этот вопрос.

Вариант № 1. Соглашение о выборе иностранного права в качестве применимого в договоре, в котором нет иностранного элемента, недействительно в силу следующих соображений.

(i) Формальный довод. Согласно ст.1210 ГК РФ стороны договора вправе выбрать любое право, которое будет применимо к их правам и обязанностям по договору. Однако ст. 1210 ГК РФ находится в разделе VI ГК РФ (Международное частное право), который, как можно сделать вывод из ст. 1186 ГК РФ, подлежит применению к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. Следовательно, если гражданско-правовые отношения иностранным элементом не осложнены, то ст. 1210 ГК РФ не применима, и стороны не могут договориться о применении иностранного права.

(ii) Политико-правовой довод. Сравнительно недавно активно обсуждался вопрос «недобросовестной конкуренции юрисдикций». Некоторые представители российской судебной системы, если я правильно понял озвученные доводы, хотели бы, чтобы «наши», «чисто российские» споры разрешались в российских судах и по российскому праву, а не уходили «на сторону». С этой точки зрения, вполне в духе времени «запретить» российским компаниям и физическим лицами заключать между собой договоры по английскому праву.

До недавнего времени, опираясь, прежде всего, на формальный довод, я был убежден в правильности варианта № 1. Вместе с тем, недавно обсудив этот вопрос с коллегами из нескольких европейских юрисдикций, мне представляется более разумным и адекватным другой вариант ответа на вопрос о действительности соглашения о выборе применимого права в рассматриваемой ситуации.

Вариант № 2. Соглашение о выборе иностранного права в качестве применимого действительно независимо от того, есть ли в гражданском правоотношении иностранный элемент

Именно такой подход, как я понимаю, применим на уровне ЕС. Так, в ст. 3(3) Rome I Regulation читаем: ‘Where all other elements relevant to the situation at the time of the choice are located in a country other than the country whose law has been chosen, the choice of the parties shall not prejudice the application of provisions of the law of that other country which cannot be derogated from by agreement’.

Из указанного правила следует, что (i) соглашение о выборе иностранного права в договоре без иностранного элемента будет действительно; (ii) такой выбор не может отменять императивных норм (применение которых нельзя исключить соглашением сторон) той юрисдикции, к которой имеют отношение все элементы правоотношения (договора). На практике таких норм, применение которых нельзя исключить соглашением сторон, будет, как мне представляется, очень мало (вообще не будет в значительном количестве случаев).

Читать еще:  Постановление правительства о гсм

Почему, на мой взгляд, следует признать действительными соглашения о выборе иностранного права в договоре между двумя российскими компаниями (физ. лицами):

(i) в большинстве случаев речь идет о частноправовых отношениях, в которых нет никакого публичного интереса. Если частные лица хотят заключить договор по английскому праву в России и здесь же его исполнить – не нужно им мешать. Это их частное дело;

(ii) подобного рода соглашения заключаются и будут заключаться независимо от того, будут ли российские суды признавать такие соглашения действительными. Запреты в этой сфере эффективными не будут. В российский суд такие соглашения почти никогда не попадают, а арбитраж и иностранные суды чаще всего готовы предоставить защиту «свободному волеизъявлению сторон договора» в части выбора применимого права.

(iii) основной принцип российского договорного права – свобода договора. Учитывая это обстоятельство, следует признать за сторонами право договориться о применении английского права к их отношениям. Для формалистов, которые будут ссылаться на невозможность применения ст. 1210 ГК РФ, можно предложить следующее решение – таким соглашение стороны выберут не применимое право по смыслу ст. 1210 ГК РФ, а инкорпорируют в свой договор нормы английского права в качестве договорных условий, которые будут применяться в части, непротиворечащей императивным нормам ГК РФ, применение которых нельзя исключить соглашением сторон.

P.S. В недавно вышедшей книге Symeon C. Symeonides ‘Codifying Choice of Law Around the World: An International comparative analysis’ (Oxford University Press 2014) автор, рассуждая о принципе party autonomy в отношении выбора применимого права, указывает, что этот принцип знает определенные ограничения. Наиболее часто встречающееся ограничение – это «международность» договора (‘internationality’ of the contract). Последнее означает, что: ‘(1) party autonomy is allowed only in international or multistate contracts, namely contracts that have relevant contacts with more than one state; and (2) internationality cannot be created solely by the choice-of-law agreement’.

Вместе с тем, автор книги фактически выделяет два подхода к выбору иностранного права в договорах, не осложненных иностранным элементом:

(i) прямой запрет на выбор иностранного права (Украина, Вьетнам, Уругвай);

(ii) выбор иностранного права действителен, но применение императивных норм национального законодательства не может быть исключено соглашением сторон (Рим II, Албания, Болгария, Эстония, Германия, Южная Корея, Квебек, Сербия).

Российской право, по мнению автора указанной книги, придерживается второго подхода (со ссылкой на п. 5 ст. 1210 ГК РФ).

P.P.S. Приятно спустя 4 года после своего поста найти подтверждение позиции, в которую ты верил, в постановлении Пленума.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 09.07.2019 № 24 «О применении норм МЧП судами РФ» в пункте 31 прямо указал на то, что в силу пункта 5 стать 1210 ГК РФ стороны договора, в котором отсутствует иностранный элемент, могут выбрать в качестве применимого иностранное право и такой выбор будет действителен. Вместе с тем такой выбор не будет затрагивать действие всех (любых) императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. При этом Пленум предлагает довольно либеральный подход к вопросу о том, есть ли в договоре иностранный элемент. Так, иностранный элемент будет иметь место в следующих ситуациях:

(а) договор поручительства между двумя российскими организациями, если основное обязательство (исполнение которого обеспечивается) подчинено иностранному праву и основной должник – иностранная организация;

(б) договор субподряда на строительство объекта в России, если заказчиком по подчиненному иностранному праву договору субподряда выступает иностранная организация

Выбор применимого права

Относительно выбора применимого права концепция в ЕС с самого начала была нацелена на защиту потребителей как более слабой стороны в договоре. При этом, по общему правилу, суды не склонны применять оговорку о выборе применимого права, если последнее, будучи примененным к договору, игнорирует положения национальных законов о защите прав потребителей [1] [2] . Так, директивы (о таймшере, о комплексных турах и др.) ограничивают свободу действий предпринимателей с целью предоставления минимума гарантий потребителям как слабой стороне, что служит ограничением принципа свободы договора.

Страны-участницы могут придерживаться даже более строгих правил, чем те, которые закреплены в директивах.

Впервые в 1979 г. в решении по делу Rewe-Zentral AG v. Bundesmonopolver- waltungfiirBranntwein (Cassis de Dijon, 1979) Европейский суд правосудия указал, что странам-участницам надлежит на основе принципа взаимности признавать положения законов других стран — участниц ЕЭС. В этом деле истцы, пытавшиеся импортировать в Германию французский алкогольный напиток на основе черной смородины «Cassis de Dijon», оспаривали законность положения немецкого права, устанавливавшего обязательный минимальный процент содержания алкоголя в алкогольных напитках. Дело в том, что напиток «Cassis de Dijon», который во Франции содержал от 15 до 20% алкоголя, попадал в Германии в категорию напитков, которые должны были в соответствии с немецким законодательством содержать 25% алкоголя. Национальный суд Германии передал вопрос о соответствии положений немецкого законодательства ст. 28 Договора ЕЭС на рассмотрение Европейского суда правосудия. Подход, отраженный в этом решении, позже был применен также к положениям национальных законов, регламентирующих предоставление услуг: страны — участницы ЕЭС, а позже ЕС обязывались признавать иностранный закон, особенно в случаях, когда это был закон страны происхождения одной из сторон договорного обязательства 1 . Такое развитие принципа свободного обращения товаров сказалось на допустимости выбора потребителями применимого к их договорным обязательствам права, превратившейся в «руководящий принцип», на котором базируется концепция защиты прав потребителей в ЕС [3] [4] .

Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г. предусмотрела на этот счет, что выбор права не может лишать потребителя той защиты, которую ему предоставляют императивные нормы страны его проживания. Согласно ее положениям договор подчиняется праву, избранному сторонами. Соглашение о таком выборе должно быть явно выраженным или вытекать из условий договора или обстоятельств конкретного дела (ст. 3). Согласно положениям ст. 5, несмотря на положения ст. 3, осуществленный сторонами выбор применимого права не может иметь своим результатом лишение потребителя защиты, предоставляемой ему строго императивными нормами права страны его обычного местожительства, в случаях:

  • — если заключению договора в этой стране предшествовало адресованное ему специальное предложение или реклама либо, если в этой стране им были приняты все меры, необходимые для заключения договора;
  • — если заказ от потребителя был получен другой стороной или ее агентом в этой стране;
  • — если договор является договором купли-продажи и потребитель прибыл из одной страны в другую и в ней передал свой заказ, при условии, что такое путешествие потребителя было организовано продавцом для его побуждения к приобретению товаров.

При этом ст. 4 Конвенции применяется к договору, предметом которого является поставка товаров или услуг какому-либо лицу — потребительский договор — для целей, которые могут рассматриваться как не затрагивающие его коммерческую или иную профессиональную деятельность, а также к договору на предоставление кредита для тех же целей [5] .

В русле положений этой Конвенции лежат и положения Регламента № 593/2008 о праве, применимом к договорным обязательствам (Рим I), модернизировавшего положения Конвенции 1980 г. и сделавшего их инструментом Сообщества. Согласно этому Регламенту потребители ЕС вправе выбирать применимое к их договору право таким образом, что охрана, предоставляемая выбранным ими законом, не лишает их защиты, предоставляемой национальными законами страны, по отношению к которой существующий договор позволяет говорить о наличии иных привязок к ее праву, в том числе надлежащим образом имплементированного в право стран-участниц, относящихся к договору, коммунитарного права (ст. 3 Регламента).

Читать еще:  Вознаграждение за отчуждение исключительного права

Первоначально проект Регламента 2005 г. предполагал, что договоры с участием потребителей должны подчиняться праву той страны- участницы ЕС, в которой он имеет обычное место жительства (habitual residence — ст. 5 (1)), что рассматривалось Европейской комиссией как предпосылка ограничения способности крупных компаний произвольно выбирать применимое право, исходя из собственных предпочтений и выгод. Аналогичное требование предусматривалось также в отношении профессиональных продавцов, осуществляющих свою деятельность в той же юрисдикции: поставщик мог освободиться от применения этих положений, только если не был осведомлен об обычном месте жительства покупателя (на территории ЕС), и такая неосведомленность не была следствием небрежности продавца. Европейский экономический и социальный комитет изучил проект и опубликовал ответ, в котором отмечалось, что положения ст. 5 проекта Регламента представляют собой «серьезный шаг вперед в деле защиты прав потребителей», поскольку такое положение позволит потребителям применять при необходимости защиты своих прав законы своей страны, которые предполагаются более известными потребителю по сравнению с законами других стран-участниц ЕС, использовать свой родной язык и, таким образом, более просто получать доступ к правовой

помощи. Вместе с тем Комитет также отметил, что не вполне разумно лишать потребителя всех возможностей выбирать применимое право и рекомендовал ограничиться «некоторыми защитными мерами» (certain protective measures’) в отношении потребителей и пересмотреть положения Регламента в этом направлении. Европарламент предложил все же, чтобы ст. 5 (1) требовала привязки к обычному месту жительства потребителя при выборе им применимого права. Тогда как ст. 5 (2) была изменена с тем, чтобы позволять сторонам выбирать применимое право таким образом, чтобы в результате выбора потребитель не был лишен защиты, предоставляемой положениями договора, не подлежащими отмене законом, который, в отсутствие выбора применимого права, применялся бы на основании положений ст. 5 (1). Эти изменения нашли отражение в окончательном тексте Регламента в ст. 3 и 4. Так, договор подчиняется праву, избранному сторонами. Соглашение о таком выборе должно быть явно выраженным или вытекать из условий договора или обстоятельств конкретного дела (ст. 3). Если применимое право не избрано сторонами согласно положениям ст. 3 Регламента, оно определяется, исходя из следующих положений: договор продажи товаров и предоставления услуг подчиняется праву страны, на территории которой продавец/лицо, оказывающее услугу, имеют свое обычное место жительства; договоры, предметом которых выступает передача права в недвижимой собственности, подчиняются праву страны по местонахождению такой собственности и др. (ст. 4).

Права потребителей подлежат защите законами места их обычного жительства постольку, поскольку другой участник договора — профессиональный торговец — осуществляет свою деятельность в той же самой стране или любыми средствами (способами) имеет местом приложения своей деятельности эту страну (directs such activities to that country) или несколько стран, включая эту страну (п. 1 ст. 6 Регламента). Тем не менее стороны (продавец и потребитель) вправе выбрать применимое к их договору право согласно положениям ст. 3 Регламента при условии выполнения требований его п. 1 ст. 6. Такой выбор, однако, не может лишать потребителя защиты, предоставляемой ему и которая не может быть исключена из соглашения на основании положений закона, который в отсутствие выбора применимого права будет применяться на основании положений п. 1 ст. 6 (п. 2 ст. 6 Регламента).

На этом основании, например, Федеральный суд Германии признал недействительным кредитный договор, подчиненный австрийскому праву, между Австрийским банком и потребителем-немцем. Суд указал, что согласно ст. 5 (2) Регламента подлежат применению положения немецкого Закона «О праве отказаться от сделки, заключенной “на ходу”, и от других сделок такого же рода» от 16 января 1986 г. [6] , — его нельзя игнорировать, применив законодательство другой страны — участницы ЕС. В другом деле [7] суд признал недействительным договор, в котором в качестве применимого права к будущему договору с немецким потребителем было выбрано английское право на том основании, что уровень защиты, предоставляемый последним потребителю, ниже гарантируемого немецким законодательством.

С 10 января 2015 г. вступила в силу новая редакция Регламента Совета (ЕС) № 44/2001 о юрисдикции и признании и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и торговым делам, еще известного как Регламент Брюссель I, Брюссель I-bis. Существенные положения успешно действовавшего регламента были перенесены в новую редакцию, вместе с тем были закреплены соответствующие нововведения регламентирования, целью которых было устранение недостатков применения регламента.

Во-первых, решается проблема неэффективности соглашений о подсудности дел, которая проявлялась в тех случаях, когда сторона такого соглашения не соблюдает обязательства и в связи с возникшим спором иск подается не в указанные в соглашении суды. Регламент Брюссель I-bis дополнен новой нормой — ч. 2 ст. 31 предусматривает, что в случае соглашения об исключительной юрисдикции суда страны- участницы именно этот суд и решает, имеет ли он юрисдикцию. То, что в него не обратились прежде, значения не имеет.

Во-вторых, Регламент Брюссель I-bis дополнен двумя новыми статьями — ст. 33 и 34, предоставляющими странам-участницам возможность решения, приостанавливать ли разбирательство дела, если спор (тот же самый или связанный) уже разрешается в судах третьей страны. Эти статьи толкуются в привязке к п. 23 преамбулы к новой редакции регламента. До Регламента Брюссель I-bis суды стран-участниц не имели права приостанавливать разбирательство дела в пользу судов третьей страны.

В-третьих, Регламент Брюссель I-bis устраняет экзекватуру — объявление решения подлежащим исполнению. До 10 января 2015 г. для того, чтобы принятое в одной стране-участнице судебное решение было приведено в исполнение на территории другой страны-участницы, необходимо было обращаться в суд и ходатайствовать об объявлении решения подлежащим приведению в исполнение. Новым регламентом это требование отменено — кредиторы в стране-участнице приведения в исполнение решения могут напрямую обращаться в соответствующий исполнительный орган. Важно то, что в Регламенте Брюссель I-bis остались те же самые основания, позволяющие оспаривать приведение решения в исполнение.

В-четвертых, новый регламент дополнен п. 12 преамбулы, который должен внести ясность в вопрос отношения между арбитражем и Регламентом. Хотя в регламенте ясно указано, что арбитраж не попадает в сферу его действия, практика показывает, что предмет спора может обусловить, что, несмотря на арбитражное соглашение, спор будет разрешать не арбитраж, а суды стран-участниц. Целью п. 12 преамбулы является уточнение, в каких случаях регламент не будет применяться.

В-пятых, хотя в ходе пересмотра Регламента Брюссель I говорилось о необходимости расширения применения правил по установлению юрисдикции к ответчикам из третьих стран, окончательная редакция Регламента практически никаких нововведений не закрепляет (за исключением нескольких специфических исключений, например, права потребителя на заявление иска без учета места жительства ответчика) . А после вступления в силу Регламента Брюссель I-bis подсудность по отношению к ответчикам, не имеющим постоянного места жительства в ЕС, будет устанавливаться по национальным правилам, а принятые в их отношении судебные решения будут приводиться в исполнение по Регламенту Брюссель I-bis 1 .

Рассматриваемая концепция — выбора применимого права — служит хорошим дополнением рассмотренным выше защитным положениям директив ЕС, являясь быстрым и недорогим способом снизить возможные будущие издержки. Однако рассмотренные положения подвергаются и критике. Так, некоторые ученые и практики полагают, что вышеизложенными положениями потребителям предоставляется излишняя, чрезмерная, слишком либеральная защита [8] [9] .

Читать еще:  Как правильно отразить возврат поставщику

Применимое право в договоре

primenimoe_pravo.jpg

Похожие публикации

Заключая внешнеэкономическую сделку, стороны вправе выбрать, на основе какого национального законодательства будут регулироваться правоотношения между ними. Таким образом они устанавливают применимое право в договоре. Отсутствие необходимых формулировок или их неточность могут привести к нежелательным последствиям для контрагентов в случае их обращения в суд.

Основные нормы Гражданского кодекса о применимом праве

Изучение вопроса о применимом праве в договоре следует начать с Гражданского кодекса РФ. Этот правовой источник содержит несколько глав, посвященных правоприменению в гражданских отношениях с участием иностранных субъектов (главы 66 – 68).

Непосредственно о регулировании применимого права в тексте заключаемых договоров говорится в двух основных (но не единственных) статьях ГК РФ: 1210 и 1211. В частности, они содержат следующие важные положения:

участники договора могут выбрать применимое право, указав его в документе (п.1 ст. 1210 ГК);

стороны вправе определить, подлежит ли оно применению к договору в целом, или к какой-то его отдельной части (п.4 ст. 1210 ГК);

выбор может быть сделан и после заключения договора и при этом иметь обратную силу (п.3 ст. 1210 ГК);

если контрагенты не договорились о том, какое право будет применяться, нужно исходить из места проживания стороны соглашения, чьи обязательства имеют решающее значение для исполнения заключенного договора (п.1 ст. 1211 ГК).

В ст. 1211 ГК перечисляется, какая сторона договора имеет решающий статус, в зависимости от его содержания. Таковым считается более «активный» участник, основоположник какой-либо сделки. Например, при дарении это даритель, при аренде – арендодатель, при купле-продаже – продавец.

Применимое право в контракте: зачем его нужно оговаривать

Пункт договора, фиксирующий, какое право применяется при возникновении спора или правоотношениях, не урегулированных контрактом, важен по следующим причинам:

Далеко не все ситуации, возникающие в процессе исполнения договора, можно предусмотреть в тексте этого документа.

Когда контрагенты являются гражданами различных государств, они должны четко представлять, законодательством какой страны будут регулироваться те или иные вопросы. Внутренние нормы национальных законов очень несхожи между собой, по-разному регламентируя значимые правовые вопросы.

Если возникший между партнерами спор не удастся уладить путем переговоров, его разрешением придется заниматься суду. При этом будет учитываться оговорка о применимом праве, содержащаяся в контракте.

Даже если стороны в своей деятельности ориентируются на международные договоры, конвенции, регламентирующие определенные вопросы внешнеэкономического взаимодействия, в таких документах могут иметься пробелы (то есть вопросы, ими не урегулированные). Если же эти условия не будут прописаны и в договоре, то при разрешении спора суд восполняет указанные пробелы, используя нормы применимого национального законодательства.

Применимое право в договоре: формулировка

В договоре с иностранным контрагентом необходимо точно и юридически грамотно сформулировать пункты о применимом праве. У суда не должно возникать сомнений, какое именно законодательство подразумевается контрактом.

Примером крайне неудачной формулировки служит фраза, что спорные вопросы разрешаются на основе законодательства двух стран, которым принадлежат бизнес-партнеры. Практически всегда в правовых источниках разных государств будут существенные расхождения, и суд не сможет установить, какими нормами ему руководствоваться при принятии решения. Поэтому подобная формулировка, скорее всего, будет признана недействительной.

Также неправильно употреблять обтекаемые, слишком общие словосочетания. Например, в качестве применяемого права указывать «принципы справедливости», «обычаи международной торговли», «деловые обыкновения», «мировое право». Также нельзя ссылаться на законодательные источники, утратившие юридическую силу.

Оговорка о применимом праве должна быть лаконичной и недвусмысленной, например: «По настоящему договору применимым правом является право Российской Федерации, в соответствии с которым разрешаются все споры и разногласия между сторонами».

Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ статья 1211 настоящего Кодекса изложена в новой редакции, вступающей в силу с 1 ноября 2013 г.

Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права

ГАРАНТ:

См. Энциклопедии, позиции высших судов и другие комментарии к статье 1211 ГК РФ

1. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

2. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности:

1) продавцом — в договоре купли-продажи;

2) дарителем — в договоре дарения;

3) арендодателем — в договоре аренды;

4) ссудодателем — в договоре безвозмездного пользования;

5) подрядчиком — в договоре подряда;

6) перевозчиком — в договоре перевозки;

7) экспедитором — в договоре транспортной экспедиции;

8) займодавцем (кредитором) — в договоре займа (кредитном договоре);

9) финансовым агентом — в договоре финансирования под уступку денежного требования;

10) банком — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета;

11) хранителем — в договоре хранения;

12) страховщиком — в договоре страхования;

13) поверенным — в договоре поручения;

14) комиссионером — в договоре комиссии;

15) агентом — в агентском договоре;

16) исполнителем — в договоре возмездного оказания услуг;

17) залогодателем — в договоре о залоге;

18) поручителем — в договоре поручительства.

3. В отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты.

4. В отношении договора простого товарищества применяется право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества.

5. В отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, применяется право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа.

6. В отношении договора коммерческой концессии применяется право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

7. В отношении договора об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации применяется право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

8. В отношении лицензионного договора применяется право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара.

9. Если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1-8 настоящей статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан.

10. К договору, содержащему элементы различных договоров, применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа этого договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов этого договора отдельно.

11. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector